Правда о блокадном матче
Дунаевский Алексей
НьюИнформ, 02.06.2020.

В блокадном Ленинграде 78 лет назад состоялся футбольный матч между командами «Динамо» и футболистами ЛМЗ. Сегодня сложно понять и даже просто представить, как истощенные и измотанные футболисты смогли играть и провести на поле столько времени. В одних источниках упоминается дата проведения матча 31 мая 1942 года, в других – 6 мая.

Журналист Алексей Дунаевский в интервью «НьюИнформ» рассказал, что до сих пор ведется жаркая дискуссия относительно того, какой матч в Ленинграде был первым. Алексей потратил много времени, сил и денег на то, чтобы провести исследование по этому вопросу.

«Даже несмотря на то, что существуют памятник и мемориальная доска, на которых зафиксировано, что первый матч состоялся 31 мая 1942 года, есть люди, которые продолжают упорно доказывать, что первый матч прошел 6 мая 1942 года при участии «Динамо» и другого соперника, команды моряков Балтфлота», — сказал журналист.

Алексей отметил, что у этой версии есть своя долгая предыстория. После окончания войны, вплоть до 1963 года, никто не писал о блокадном футболе. Как вдруг в журнале «Физкультура и спорт» вышла статья, в которой говорилось, что первый блокадный матч состоялся 6 мая 1942 года при участии «Динамо» и сборной команды Ленгарнизона. Автором этой статьи была женщина, некто Людмила Карабаш. Никаких других ее статей в газетах и журналах Алексей больше не обнаружил, сколько ни пытался. Со временем в прессе стали появляться и другие тексты, развивавшие рассказ Карабаш.

«Дело дошло до того, что в 1969 году вышла книга «Тот длинный тайм», написанная авторитетным московским журналистом Александром Кикнадзе. А еще ранее вышел фильм «Удар, еще удар» (1968), в котором был воспроизведен блокадный футбол на основе статьи Кикнадзе в «Советском спорте» (1967). После того, вплоть до 1990 года версия о матче 6 мая 1942 года и игре «Динамо» против команды моряков считалась канонической. Однако серьезные вопросы все-таки возникли».

А. Дунаевский выяснил, что газеты блокадной поры о таком матче не написали ни строчки, а вот об игре, состоявшейся 31 мая, сообщили сразу четыре издания. В их числе были две главные ленинградские газеты «Правда» и «Смена» и две московские: «Комсомолка» и «Красный спорт». У последних были ленинградские корреспонденты, работавшие непосредственно в осажденном городе. Несмотря на это Кикнадзе почему-то проигнорировал все эти газетные сообщения, и целиком положился на версию, которая появилась в начале 1960-х годов. Получается, что он не проверил ее на достоверность и подлинность. Текст ушел в печать, и никто не подвергал сомнению изложенное.

«В то же время Кикнадзе подстраховался, и, как умный и опытный журналист, представил в книге своих главных информаторов. То есть с них и весь спрос! Первым оказался флотский офицер Евгений Ферштудт, написавший письмо в газету «Советский спорт». Он уверял, что был свидетелем этого матча в качестве болельщика. Кикнадзе также выяснил, что командир и организатор команды моряков, Андрей Кузьмич Лобанов, жил в Москве. Корреспондент «Советского спорта» с ним встретился, обстоятельно поговорил и собрал массу подробностей».

Не доверять полученной информации у Кикнадзе не было никаких оснований. Но, если бы они появились, то мы бы сегодня не возились с мифом о первом матче от 6 мая 1942 года. А пока что он благополучно живет, процветает и обрастает новыми деталями. Однако при внимательном прочтении рассказа Ферштудта можно сделать вывод, что он говорит о матче, состоявшемся в 1944 году, а не в 1942-м. Что же касается воспоминаний Лобанова, то он и вовсе отказался назвать точную дату матча спустя столько лет.

«Сегодня же выяснилось, что названные футболисты-моряки были призваны на флот только в 1943 году, а команда А.К. Лобанова сформировалась летом. История ее происхождения подробно изложена в газете «Красный Балтийский флот» (1945), а документы из архива ВМФ в Гатчине позволяют проследить военную биографию каждого моряка-футболиста».

Сомнения относительно подлинности версии Ферштудта-Кикнадзе стали появляться еще в 1980-е годы. Первым их высказал ленинградский журналист А. Герваш, к которому впоследствии присоединился знаменитый футбольный коллекционер Владимир Фалин. Они опубликовали свои размышления и сомнения в прессе. Скорее даже выразили уверенность в том, что 6 мая 1942 года никакого футбольного матча не могло быть в принципе.

«Они задались вопросом, а какая погода стояла в тот день? Так вот, в ночь на 6 мая 1942 года в оттаявший было Ленинград вернулась зима. Пошел такой снег, что в блокадных дневниках отмечалось следующее: для того, чтобы выйти из подъездов на улицы, приходилось разгребать сугробы. Температура воздуха днем 6 мая составляла 0,3 градуса тепла (документы ПВО). Но лично у меня возникло гораздо больше вопросов к версии о 6 мая».

Дело в том, что  в 1960 году вышла книга «Подвиг Ленинграда», опубликованная московским «Воениздатом». Одна из ее глав была посвящена капитану милиции Виктору Бычкову. Точнее, его блокадному дневнику. На странице, датированной 6 мая 1942 года, он рассказал о своем участии в блокадном футбольном матче в составе «Динамо» против неназванного соперника. По мнению А. Дунаевского, его рассказ не выдерживает никакой критики.

«У Бычкова в дневнике погода была хорошей, весенней, на трибунах собралось много зрителей, счет матча оказался другим, не таким как у Ферштудта-Кикнадзе и т. д. В то же время Виктор Бычков был очень уважаемым в Ленинграде человеком и поверить в то, что он, мягко скажем, фантазировал, было сложно. Его рассказ говорил о том, что Бычков описывал один из матчей, который состоялся летом 1942-го или 1943 года».

А. Дунаевский считает, что при наборе книги «Подвиг Ленинграда» произошла досадная ошибка, и 1943 год выдали за 1942-й. Но слово не воробей — вылетело, и породило миф, который со временем стал распространяться в Сети и в других источниках, он также проник в витрины выставок, посвященных блокаде.

«В 2018 году издательство «Нестор-история» выпустило мою книгу «Первый блокадный матч», где я рассказал о первой футбольной игре во время блокады. В этой книге я дал обещание читателям рассказать обо всех матчах, проведенных в блокадные годы. Заручившись поддержкой историка футбола и мастера архивного дела Сергея Румянцева, я выполнил это обещание, подготовив большое исследование под названием «Блокадный футбол», — рассказал А. Дунаевский.

Книга готова, но до читателей пока не дошла, так как из-за пандемии закрыты все книжные магазины. Поэтому в конце мая мы создали интернет-ресурс, посвященный «Блокадному футболу». Интересные материалы исследования, не вошедшие в книгу, теперь доступны читателям и поклонникам футбола. В то же время Алексея, посвятившего много времени на анализ обеих версий о первом блокадном футбольном матче, возмущает вопиющая историческая несправедливость, связанная с блокадным спортом.

«Почему-то многие уверены в том, что кроме футбольного матча 31 мая 1942 года никакого другого спорта в блокадном Ленинграде вообще не было. И в этом кроется глубочайшее заблуждение. На самом деле, 31 мая проходил общегородской физкультурный праздник и показательные выступления спортсменов начались с самого раннего утра. Были представлены гребля, баскетбол, волейбол, велосипед, тяжелая и легкая атлетика. Не говоря уже о военно-прикладных видах спорта. Кроме «Динамо» был задействован и стадион имени В.И. Ленина. А также по всему городу — в парках, на улицах, мостах, Неве проходили выступления физкультурников», — подчеркнул журналист.

Несмотря на эти известные исторические факты, современные СМИ ежегодно создают впечатление, что кроме футбола в блокадном Ленинграде ничего не было. А. Дунаевский уточнил, что, по его мнению, главным видом спорта в блокадные годы был лыжный. В январе 1942 года Красная Армия начала знаменитую Любанскую наступательную операцию по прорыву блокады. Фашистов просто «плющили», иного слова Алексей и не находит, немецкие войска захлебывались своей кровью. В этой операции был задействован весь Ленинградский фронт, предпринимались совершенно нечеловеческие усилия. Во главе нескончаемых штурмовых колонн первыми шли именно лыжники. Причем абсолютное большинство этих людей погибло. В их числе были спортсмены-разрядники, студенты Института Лесгафта, их преподаватели.

«Тысячи из них сложили свои головы к апрелю 1942 года, когда наше наступление остановилось. Об этом почему-то никто не вспоминает, кроме очень пожилых ветеранов. Сегодня все, как сговорившись, твердят об одном только матче. Понятно, что футбол — это игра номер один, но я считаю несправедливым такое отношение к другим спортсменам. Я сам являюсь ярым футбольным болельщиком, но чем больше погружаюсь в исследование блокадного футбола, тем больше расстраиваюсь из-за такой очевидной несправедливости», — посетовал Алексей.

Он отметил также, что блокадным альпинистам, закрывавшим купола и шпили на зданиях города, все-таки уделяют какое-то внимание, но об остальных героях-спортсменах стали напрочь забывать.

За последние 80 лет историй и рассказов о блокадном футболе, особенно о первых матчах, на конкретные исторические факты очень сильно повлияло творчество некоторых журналистов, причем не самым лучшим образом.

 «Сегодня как прочтешь какую-нибудь статью, так вздрогнешь. Сплошные вымыслы, приукрашивания и отсебятина. Или, наоборот, строгое следование в фарватере фальшивого рассказа, оформившегося в 1960-е годы. Однако нет худа без добра. Время показало, что все это творчество зиждется не на голом вранье, а на перестановке фактов во времени. Чтобы до предела героизировать первый футбольный матч, авторы статей используют фрагменты и эпизоды событий, действительно происходивших, но только годом позже, в 1943-м.  Исключением является лишь миф о листовках на немецком языке, которые фашисты якобы сбрасывали на позиции, занимаемые советскими войсками».

По словам Алексея, в этих листовках якобы говорилось о том, что вермахт не вступает в Ленинград потому, что там свирепствуют эпидемии и царит антисанитарная обстановка. Проверяя это утверждение, А. Дунаевский дошел даже до Немецкой Национальной библиотеки в Берлине, потому что материалов из наших архивов и Публичной библиотеки ему было недостаточно. В итоге Алексей не нашел ничего, даже отдаленно похожего на эти листовки. Немцы не могли выпустить их зимой 1941-1942 годов, так как в этот период германские войска сдерживали непрерывные атаки красноармейцев.

«О каком открытом для взятия Ленинграде могла идти речь в листовке? Или фашисты не видели с расстояния в несколько километров дымящие трубы многих работающих предприятий? Или они не замечали с самолетов огромное число людей, перемещающихся по всему гигантскому городу? В связи с этим очень рекомендую книги нашего знаменитого историка Никиты Ломагина, в которых можно прочитать донесения фашистских шпионов и информаторов о положении дел в Ленинграде. Они о заваленном трупами городе, который некому защищать, не сообщали, равно как и о бушующих эпидемиях».

По мнению А. Дунаевского, когда речь зашла о подробностях, связанных с первым футбольным матчем, выяснилось, что он был лишь малой частью масштабного физкультурного праздника, и ничем особо не выделялся. На стадионе «Динамо» на момент начала игры 17-00 уже практически никого не было. Участники соревнований по преодолению препятствий стадион покинули. Военный корреспондент Борис Васютинский сделал один-единственный снимок на стадионе, так как он с самого утра работал на спортивном празднике, и к вечеру у него, скорее всего, закончилась фотопленка. Эта единственная фотография была вскоре опубликована в трех ленинградских газетах, включая «Северо-Западный водник».

«Счет первой игры 6:0. В перерыве между таймами участники матча, сделав глоток воды решили побыстрее возобновить игру, так как силы были на исходе. Многие даже не стали ложиться на траву у кромки поля, опасаясь, что просто не смогут подняться. Сведения о том, что матч был прерван из-за артобстрела, тоже неверные. На этот счет есть архив ЦГА СПб, документы ПВО которого по артобстрелам 31 мая убедительно показывают, что стадион «Динамо» не обстреливался».

Алексей подчеркнул, что как раз в июле 1943 года во время другого матча в небе над «Динамо» грохотало так, что заставляло каждого, кто оказался на стадионе, постоянно пригибаться.  Однако все снаряды перелетели через территорию спортобъекта. Не было 31 мая и радиорепортажа, о котором все говорят. Он состоялся 18 июля 1943 года.

Героизм первого блокадного матча 31 мая 1942 года заключался в том, что футболисты обеих команд еле-еле держались на ногах и ценой неимоверных усилий двигались и бегали по полю. Игроки «Динамо» голодали точно так же, как и рабочие ЛМЗ, но они не стояли у станка по две смены подряд.

«Поэтому бело-голубые и «отгрузили» заводчанам шесть безответных мячей. Героизм был и в том, что всех футболистов незадолго до матча привили от сыпного и брюшного тифа, а такая прививка валила с ног даже молодых комсомольцев-физкультурников, не говоря уже о смертельно усталых мужиках, многие из которых недавно получили ранения и контузии на фронте, или только что покинули диспансеры для дистрофиков, чтобы сразу вернуться на завод. Вот такой героизм без прикрас, но разве мало этих обстоятельств сегодня?»